Меню
12+

Сетевое издание "Новый вымпел"

09.11.2017 11:17 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 45 от 08.11.2017 г.

ПЕРВЫЙ ПЧЕЛОВОД

Сегодня гость Литературной гостиной – Ульяна Карасева, в девичестве Стошина. Ульяна Кирсантьевна родом из деревни Вороновки: там выросла, создала семью, жила долгое время. Сейчас Ульяна Карасева живет в Саргатском районе, в Верблюжье, но очень тоскует по родным сердцу местам. Приехав на родину, зашла в редакцию «Нв» с просьбой опубликовать на страницах газеты ее рассказ, посвященный отцу. Простые слова нашей землячки, наверняка, найдут отклик у многих колосовцев

Помню с детства: пчел у нас в деревне не было, и вдруг у нас появились пчелы. Рядом с нами жил дядя Андрей, брат моего отца. Его дома несколько лет не было, тетя Соломея – на работе с утра до ночи, дома – дедушка Артем, бабушка Матрена и малые дети. Вот к ним и прилетел рой, они позвали моего отца.

Отец собрал рой, а что делать дальше, не знал. За пять километров от нашей деревни в селе Логиново были пчеловоды, вот отец и поехал к одному из них за помощью. Привез не только пчеловода, а все, что нужно было для пчел: улей с рамами, сетку, дымарик и все остальное.

Пчеловод был старенький, небольшого роста, звали его Сергей. Когда я училась в Логиновской школе, его сын Геннадий Сергеевич учил нас физике и химии, а после смерти отца занимался пчелами. А вот внук что-то не продолжил это занятие, другой у него был интерес, к спиртному.

Добрым человеком оказался этот дедушка Сергей. Приходил сам, иногда отец на лошади привозил и увозил, учил отца, помогал. У нас небольшая была пасека – четыре-шесть ульев. По-моему, больше не было.

Некогда отцу было заниматься этим делом, и по всему видно было, нравилось ему это занятие. Но колхозная работа отнимала все время. Отец работал кузнецом, да и люди со всей деревни обращались к нему, а чтобы оковать шины, приезжали из других деревень.

Когда отец смотрел пчел, я ему всегда помогала, нужно было соблюдать кое-какие предосторожности. На голову повязывала белый платок, чтобы волосы закрыть, и надевала что-нибудь с длинными рукавами. Собирала гнилушки для дымарика. Дымлю дымариком на руки отца, когда он вынимал рамы, а рамы тяжелые, полные, пчелы вьются, не хотят расставаться со своим добром. Сколько же мне тогда было лет? Не больше семи-восьми, но почему-то все помнится, как будто происходило вчера.

Ну как можно забыть тот памятный день, когда отец собрался качать мед? Первый раз. Утром съездил за дедушкой Сергеем, привез и медогонку. У нас во дворе полно детей, ведут себя тихо, никому не мешают. Я помогаю отцу то подать что-нибудь, то отнести. Все ждут с нетерпением, когда отец угостит их медом. И вот наступает долгожданный момент: отец берет большой нож (он сам сделал) и начинает срезать восчину. Тазик рядом. Отец аккуратно, не торопясь, делает эту работу. Жарко, отец просит вытереть пот с лица, а я и сама вижу и готова помочь отцу в любую минуту. Потом я приношу большую чашку, отец с верхом накладывает соты с медом – это нам. Какое же это блаженство! Такого восторга, радости, что мы испытали в то время, не описать. Ведь мы ели мед впервые. И на протяжении нескольких лет, когда отец качал мед, у нас во дворе всегда было полно детей. И вот что хочу сказать: сейчас у наших внуков, да и у других детей, не вызовишь ничем ни восторга, ни восхищения, а мы росли в другое время, не были избалованы ничем.

В тот день не только мы, дети, испытывали восторг и радость, думаю, и больше чем уверена, отец не меньше нас испытывал такое же чувство, а может быть, еще и больше. И чувство это было вполне оправданно. Какую бы работу ни делал отец, делал добросовестно, кузнецом был отменным, а какие валенки катал! Не зря же было столько желающих поносить валенки, изготовленные его руками. И не понять им, что отцу было не под силу удовлетворить желание всех. А ведь пимокатов в деревне было человек восемь. Но дело в том, что колодки для катки валенок были красивые только у моего отца да у Ивана Александровича Быховцева. Но тот не катал валенки для своих деревенских и других простых людей, он катал валенки для интеллигенции и дороже брал за работу.

Я затрудняюсь перечислись все то, что мог и умел делать мой отец. А я везде успевала: и маме что-то помочь, и отцу. Он плел короба, кошевки, корзины всяких размеров и форм, зимой вязал сети, а мы помогали ему. И косить отец учил меня, и стог завершить, и копну подкопнить. А вот работа на пасеке, когда он вынимал рамки, да еще такие полные, это было впервые. Видел отец, с каким нетерпением ждали собравшиеся дети, когда он угостит их медом, а ему и самому не терпелось поскорее это сделать.

В моем сочинении, которое писала в восьмом классе, я придумала про колхозную пасеку, и что работал там мой отец. Мне очень хотелось, чтобы это было на самом деле. Отец мой был ответственным, добросовестным человеком, и я больше чем уверена, что у него все получилось бы, а колхозники на трудодни могли получить какую-то часть медом.

Ну, а сад я насадила все-таки, не колхозный, но в том саду хватало места и моим детям, и другим.

Ульяна СТОШИНА (Карасева)

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

21